
И сейчас Лола подняла голову, насколько позволяла маска, и попыталась прислушаться. Ничего не вышло, дверь была плотно закрыта Розой, да еще эта музыка… Лола покрутила головой, и ей показалось, что сквозь томные звуки, издаваемые саксофоном, она различает тонкий обиженный лай.
Лола оставила песика у стойки администратора, девушка с удовольствием согласилась с ним повозиться и даже раздобыла откуда-то ореховое печенье, которое Пу И просто обожал. Правда, печенье было недорогое, с арахисом, но песик милостиво согласился для разнообразия попробовать и такое.
Лола приподнялась на локтях и так напряженно прислушалась, что даже уши заболели. Лай не прекращался, теперь к нему прибавился громкий обиженный визг, женские крики, что-то упало со звоном и покатилось по полу. Когда визг песика перешел в ультразвуковой диапазон, Лола вскочила, наскоро завернулась в простыню и помчалась спасать свое сокровище.
В общем зале салона она застала такую картину. Администратор стояла у стойки, вся обсыпанная крошками от орехового печенья, и безуспешно пыталась оттереть с воротника белой блузки большое пятно подозрительного буро-коричневого цвета. Парикмахер Аллочка и маникюрша Танечка суетились, общими усилиями сдвигая тяжелую стойку, а тетка в синей униформе уборщицы тыкала под стойку шваброй, приговаривая:
— Сейчас достанем тебя, голубчика, за ушко да на солнышко!
В кресле валялась толстая клиентка, делая вид, что она в обмороке, а педикюрша Люся обмахивала ее глянцевым журналом.
